Его разбудило чувство чего‑то недоделанного, будто он упустил что‑то… он должен что‑то сделать для командира… что‑то, связанное с пилотом‑роботом…
Ну, конечно! Если корабль, управляемый роботом, достиг Плутона, они с командиром могут вернуться обратно! Посмотрим — прошло более пяти суток с момента старта. Да, если тот корабль…
Он перемотал ленту бортового журнала назад и включил воспроизведение. Да, вот это сообщение:
"Земная станция — "Саламандра". Очень жаль, но робот не достиг Плутона. Надежда только на вас. Коммодор Беррио".
Слезы усталости и разочарования потекли по щекам, подгоняемые тройной силой тяжести.
На восьмые сутки Джо понял, что Клюгер мертв. Он понял это не из‑за ужасного запаха разлагающейся плоти. От него самого пахло так, что он не смог бы различить иного запаха. В равной степени Джо понял, что командир мертв не потому, что Клюгер не проснулся во время разворота и короткой невесомости; ощущение времени было таким туманным, что Джо не понимал этого. Но ему снилось, что Клюгер кричит и старается разбудить его, требует, чтобы Джо встал "Быстрее, Джо!" А сила тяжести прижимала его к ванне.
Сон оказался настолько правдоподобным, что Джо, проснувшись, попытался ответить командиру. И тогда посмотрел в зеркало над головой. Лицо Клюгера не изменилось, но Джо сразу понял с чувством болезненного ужаса, что командир мертв. Тем не менее, Джо попытался разбудить его сигналом тревоги. В конце концов, сдался: его пальцы были багровыми, и он не чувствовал своего тела ниже поясницы. Джо пришел к выводу, что умирает, и приветствовал наступающий конец, чуть ли не с радостью. Через несколько мгновений он снова впал в летаргическое забытье, ставшее его нормальным состояние.
Джо не пришел в сознание даже тогда, когда автопилот выключил факел после девяти с лишним суток полета. Он очнулся лишь в тот момент, когда почувствовал, что плавает в середине рубки, каким‑то образом выбравшись из антигравитационной ванны. Джо испытывал чудесную лень и волчий голод; именно это чувство и разбудило его.
Джо оглянулся вокруг и вспомнил, что произошло с ним после старта. В панике он вернулся в ванну и посмотрел на указатели приборов. Боже мой! Прошло уже два часа после того, как автопилот выключил факел, и корабль летел вперед в состоянии свободного падения. В соответствии с планом подлет к Плутону должен быть рассчитан еще до того, как в автопилоте подойдет к концу лента с записью элементов траектории полета к Плутону, до начала свободного падения, и новая лента с исправленными элементами вторичной траектории должна быть немедленно введена в бортовой компьютер. После этого автопилот возьмет на себя полет на основании откорректированных данных. А он упустил это из вида и потерял два драгоценных часа!
Джо выскользнул между ванной и приборной панелью и почувствовал, что у него парализованы ноги. Впрочем, сейчас это не важно — в невесомости ноги не нужны, да и в антигравитационной ванне они без особой надобности. Правда, его руки тоже плохо повиновались, но он все‑таки мог пользоваться ими. Зрелище мертвого тела в соседней ванне потрясло его, но Джо заставил себя взяться за работу. Он не имел представления, где находится в данный момент; Плутон мог быть на расстоянии миллионов миль, а мог быть и совсем рядом — не исключено, что его уже заметили и послали расчетные данные траектории подлета. Он решил проверить записи рекордера.
И сразу наткнулся на радиограммы с Прозерпины:
"Прозерпина "Саламандре". Слава Богу! вы уже рядом. Вот элементы подлетной траектории. Дальше следовали цифры времени включения и выключения факела, расстояния, пеленгов и допплеровского смещения.
Новая радиограмма: "Передаем новые, откорректированные данные. "Саламандра", спешите!"
Наконец, радиограмма, поступившая всего несколько минут назад: ""Саламандра", почему не включаете факел? В порядке ли ваш компьютер? Можем дать уже рассчитанные данные подлетной траектории."
Не хватало еще, чтобы ему, пилоту‑факельщику, кто‑то посылал данные траектории! Джо попытался работать как можно быстрее, но руки не повиновались ему — то и дело он нажимал не на ту кнопку и был вынужден сбрасывать цифры и приниматься за работу сначала. Лишь через полчаса он понял, что дело не только в его онемевших пальцах. Баллистические расчеты, с которыми он справлялся раньше безо всякого труда, не давались ему.
""Саламандра" — Прозерпине. Высылайте данные баллистической траектории для подлета и выхода на околопланетную орбиту".
Ответ прибыл настолько быстро, что Джо понял на Прозерпине элементы траектории были рассчитаны заранее. С трудом он вставил ленту в автопилот и лишь тогда заметил величину силы тяжести на траектории подлета — 4.04 "джи".
Четыре земных притяжения.
Джо полагал, что оставшаяся часть полета будет проходить при небольшом уровне тяжести. Возможно, так бы и произошло, но он потерял три часа.
Это несправедливо! От него требуют слишком много. Рыдая, как ребенок, Джо влез в антигравитационную ванну, устроился поудобнее, положил голову внутрь воротника и нажал на кнопку, передавая управление автопилоту. До старта оставалось еще несколько минут. Он потратил их на бесплодные жалобы. Его всегда посылают в самые трудные места! Всякой бочке затычка — это он. Джо Эпплеби. А этот Клюгер лежит в своей ванне и улыбнется. Еще бы. Ведь работать‑то приходится одному Джо. Если бы Клюгер не проявил такой охоты.
Вспыхнул факел. И огромное ускорение упало на Джо чудовищным грузом. Он потерял сознание.
Когда с Прозерпины прибыл шаттл и прилетевшие на нем вошли внутрь корабля, они обнаружили один труп, одного почти мертвого пилота и груз бесценной крови.
Транспортный корабль доставил на Плутон новую смену пилотов для "Саламандры" и захватил на Землю Джо Эпплеби. Он оставался в госпитале до тех пор, пока его не перевезли в лунную больницу. Перед отлетом на Луну он явился коммодору Беррио. Эпплеби сопровождал врач. Коммодор коротко сообщил Джо, что очень доволен мастерством, с которым лейтенант Эпплеби выполнил свое задание.
Беседа закончилась, и врач помог лейтенанту встать. Но вместо того, чтобы выйти из кабинета командующего флотом. Джо повернулся к нему и спросил:
— — Вы, э‑э, позволите поинтересоваться, э‑э, коммодор?
— — Да, сынок, я слушаю тебя.
— — Я не понимаю, э‑э, одного. Не понимаю, э‑э, вот чего: почему меня, э‑э, посылают в лунный госпиталь для, э‑э, престарелых? Это ведь, э‑э, гериатрическая, э‑э, больница, э‑э. для стариков. Вот это я, э‑э, не понимаю, сэр!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
